Егорушка - 101 Мотострелковый полк
Календарь праздников
Праздники России

Егорушка

Егорушка.

 

Был Егорушка младшеньким в семье, маминым любимчиком был. Рос он мальчиком смышлёным и подвижным. Хорошо учился в школе, занимался спортом. Нравилась ему одноклассница, малышка-очаровашка в очках по имени Маржан. Признаться ей смелости не хватило. Да и как это сделать, если робеешь теряешь дар речи, даже ненароком прикоснуться боишься.

И вот пришла ему пора служить в армии. Попал Егор Грачев в учебное подразделение, где готовили младших командиров. Курс молодого бойца, присяга. И началась напряженная учеба: огневая, тактическая, строевая, физическая подготовка, изучение Устава и наставлений. Особенно врезался в памяти Егора один абзац из раздела «Общие обязанности военнослужащих» Устава внутренней службы ВС СССР, который гласил: «Военнослужащий не имеет права сдаваться в плен, даже если его жизни угрожает опасность».

Через полгода за отличную учебу ему было присвоено воинское звание сержанта. А спустя неделю в расположение части прибыли коричневые от загара капитан и два сержанта. Ясно, откуда ребята. Знающие сослуживцы советовали Егору, что если хочешь попасть в Афган, не пиши рапорт, с просьбой направить туда, иначе не возьмут. За два-три дня прибывшие набрали команду. Попал туда и Егор. И самолетом через Ташкент в Баграм.

Вот и он, Афганистан – мечта каждого советского солдата! Перспектива на ближайшие полтора года – рейды в вечно воюющее Панджшерское ущелье, которое контролировал Ахмад Шах Максуд, по прозвищу «Панджшерский лев». Но получилось все по-другому. Приказом командира роты Егор со своим отделением был направлен в распоряжение замполита батальона. Вышедший из штабной палатки майор поставил задачу: «Звонил оперативный из 345-го, БМД привезла почту из Кабула. Поедете сопровождать почтальона. Всё, к машине!». Ловко вскочив на БТР, Егор хотел было спуститься внутрь, но его остановил бывалый солдат: «Наедем на мину, будет тебе там братская могила. А так…». Как в воду глядел.

От части до капониров 345-го полка было километров восемь. Решив срезать часть пути, водитель поехал вдоль «зеленки» по мало укатанной, колючей дороге. Взрыв, стрельба…

Очнулся Егор в каком-то сарае, снаружи говорили на непонятном языке. «Плен!» Хотел встать, но потерял сознание. Очнувшись вновь и осмысливая свое положение вспомнил леденящие кровь рассказы старослужащих об особенностях местного плена…

В сарай вошли двое: мужчина в чалме и невысокого ростакрасивая брюнетка в очках. Как она похожа на Маржан, поразился Егор.

- Меня зовут Рахмон, - представился вошедший, - я бывший офицер афганских ВВС. Учился в Краснодаре. А это Анора. Она врач, изучала лечебное дело в университете канадского Торонто. У тебя контузия, она поставит тебя на ноги.

Со временем Егор пошел на поправку. Однажды, в сопровождении Рахмона и Аноры его посетили иностранцы – белокурые мужчина и женщина. Говорили по-английски, говорили быстро. Мобилизовав свой школьный «инглиш», Егор пытался понять, о чем идет речь. Анора переводила на дари, а Рахмон с дари на русский.

- Мы волонтеры Красного креста и можем отправить вас в одну из стран Северной Америки: Канаду или США. Переправим через Хайберский перевал в Пешевар, оттуда в Исламбад. А там на самолете через Европу в Оттаву, Монреаль, Нью-Йорк, Вашингтон, либо через Куала-Лумпур в Ванкувер или Сан-Франциско.

«Сразу отказываться нельзя, - подумал Егор, - надо выиграть время.»

- Могу я подумать?

-Конечно, думайте. Мы вас не торопим.

И началось «политпросвещение». Каждый вечер, когда стихал кишлачный шум, за дверью включали радиоприемник: «В Москве 20 часов, в Вашингтоне 7 утра. Вы слушаете «Голос Америки». Передаем последние известия. В Женеве завершился очередной раунд переговоров по ограничению стратегических наступательных вооружений. Стороны договорились… В Афганистане с военной базы Баграм в направлении долины реки Панджшер движется большая колонна советской техники…»

«Наши пошли, - подумал Егор.»

После выпуска новостей аналитическая программа «События и размышления», затем снова новости и концерт рок-музыки. И после очередного информационного выпуска: «Предлагаем вниманию радиослушателей главы из романа-эпопеи «Красное колесо» Александра Солженицына. Часть первая. «Август 14-го» Читает автор.»

«Не мог не нарадоваться Иван такому плену – чистое белоснежное постельное белье, такое же исподнее, хорошая кормежка… У себя, на рязанщине, укрывался он дерюгой, ходил в грубом домотканом, питался в основном чечевицей. Бауэр, к которому определили Ивана в работники, относился к нему благосклонно» - читал Солженицын.»

«Это Первая Мировая, - размышлял Егор, - а Вторая? Где плен ужаснее: здесь или там? Скоро узнаешь, если не сбежишь или откажешь волонтерам. В любом случае предателем я не буду.»

И вскоре побег стал возможностью. Всегда шумный двор был в этот день с самого утра необычайно тих. «Куда все ушли? Какое-то массовое мероприятие? Видимо, далеко, если не слышно голосов.»

Еду Егору обычно приносил слуга. Так было и утром. Когда обед принес охранник, Егор среагировал мгновенно… Оглушив, он завладел автоматом, проверил карманы: граната, запал к ней.

«Предусмотрели вероятность побега – всего один магазин. А сколько в нем патронов? Пять? Десять? Даже если полный, хватит от силы на полчаса.»

Выскочил наружу, куда бежать? Вокруг одни горы, горы, горы. Заметив ущелье, бросился к нему. Примерно на полпути увидел в стороне кочевника-путника, пасущего свое немногочисленное стадо. «Расскажет! Убрать! Но как? Стрелять нельзя, а по-другому терять драгоценное время. Ладно, будь, что будет.»

Добравшись до ущелья, осмотрелся. Со стороны кишлака, вздымая клубы пыли, мчался джип. «Быстро спохватились!». Выбирая позицию для стрельбы, залег меж двух камней. Тут тебе и бруствер, и сектор обстрела хороший.

Спешившись, перебежками, стреляя короткими очередями, моджахеды направились к ущелью. Не сразу понял Егор, что стреляют не по нему, а выше. «Хотят взять живым. Ну уж нет, второго плена не будет!»

Патроны кончились быстро. Граната. Граната для себя. Вставил запал, выдернул кольцо. «Прощая мамочка, прощай Маржан, прощай Родина, прощай жизнь!» Егор разжал ладонь. Грохот взрыва многократно пронесся по тесному, узкому ущелью. Все кончилось… Ни могилы, ни награды. Ушел в вечность Егорушка, маменькин младшенький, став навечно без вести пропавшим.

 

Конюшин Александр Петрович,

 Март-ноябрь 1980 г.в/ч п/п 35611  Баграм.