Воспоминания Д.В.Олейчука - 101 Мотострелковый полк
Календарь праздников
Праздники России

Воспоминания Д.В.Олейчука

Издание: газета «Петербургский рубеж» №8 от 23 февраля 2008 г.
ЮНОСТЬ ЛЕЙТЕНАНТСКАЯ, ОГНЕННЫЕ ГОДЫ

Хроника 28-летней давности
Афганские события глазами участников боевых действий.

Сегодня Д.В. Олейчук – полковник медицинской службы, доктор медицинских наук, врач высшей категории. Дмитрий Васильевич вспоминает начало своего ратного пути.

Последние дни декабря 1979 года... Серое декабрьское утро слабо проби­валось сквозь низкие темные тучи, мел­кий колючий снег непрерывно сыпался с неба. Я, лейтенант медицинской служ­бы Дмитрий Олейчук, склонился над годовым отчетом, в очередной раз пробегая глазами таблицы отчета, сверяя достоверность статистических данных с журналами амбулаторного учета больных. Вроде все верно, но слож­ность заключалась в том, что в последний месяц я практически разрывался на два полка. Полки были хоть и кадрированные, но в общей сложнос­ти в них насчитывалось свыше 500 солдат и офицеров, плюс военные го­родки с семьями военнослужащих. И годовых отчета, по сути дела, было два. Да и разделяло расположение двух частей расстояние более четырех ки­лометров карельского перешейка. Оставаться единственным врачом на два гарнизона - п. Хиитола и п. Куликово было очень непросто.

Еще месяц назад начальником ме­дицинской службы мотострелкового полка в п. Куликово был капитан ме­дицинской службы Владимир Григоров - опытный офицер и наставник для молодого лейтенанта, меня по очень непростым вопросам организации ме­дицинского обеспечения войск. Но те­перь он возглавлял дивизионный лаза­рет за десятки километров в п. Сапер­ное...

В кабинете зазвонил телефон. На связь вышел начальник медицинской службы дивизии, капитан медицинской службы Сухов. Выслушав доклад о состоянии дел, он кратко поставил мне неожиданную задачу по поводу сроч­ной и длительной командировки на юг с исключением из списков части и без сообщения родственникам... На воп­рос, а кто же будет врачом здесь, ка­питан ответил, что с Кубы по замене уже едет врач - майор Запольский. Еще несколько минут на уточнение деталей командировки, пожелания успеха и конец связи.

Подписав в течение суток обходной бегунок и сложив свое нехитрое холо­стяцкое имущество, убываю в п. Ка­менку (Бобочинский полигон), в рас­положение 45 мcд, для дальнейшего инструктажа по поводу командировки. Собеседование проводили с каждым офицером по отдельности, комиссия состояла из доброго десятка генера­лов. Главный вопрос, который там об­суждался, это защита южных рубежей нашей Родины. В конце собеседова­ния каждому командируемому выдава­ли талон на покупку продуктового пайка на путь следования. Ценность этого талона стала известна сразу по выхо­ду из штаба, потому как жены воен­нослужащих суетливо предлагали за него деньги. Оказалось, что он состо­ял из набора дефицитных в то время консервов (печень трески, лосось, шпроты) и нескольких палок сервелата.

На станции погрузки Кирилловское формировались два воинских эшело­на, грузили боевую технику, боепри­пасы, военное имущество и личный состав. Врачом одного эшелона был назначен я, другого - лейтенант меди­цинской службы Виктор Гуляев. Мы были друзьями и однокашниками по Куйбышевскому Военно-медицинскому факультету.

Семь дней в пути и самая южная точка Советского Союза — г. Кушка, раскинувшись меж голых сопок с мо­нументом солдата-освободителя со спасенной девочкой на руках с одной стороны и огромным православным крестом с другой, медленно выплывал навстречу перегруженным воинским эшелонам. Конечная остановка, раз­грузка и снова собеседование со штаб­ными офицерами. Старший офицер ТуркВО, майор медицинской службы В. Корбут, направленец по офицерам-медикам, предлагает двум лейтенан­там отправиться на должности, на сту­пень ниже занимаемых ими в ЛенВо, в Афганистан, куда уже вошла 5 мcд, поднятая по мобилизационной готов­ности двумя неделями раньше. На не­доуменные вопросы: почему на пони­жение, отвечает, что этого требуют интересы Родины. Три дня таких собе­седований, и мы согласны выполнять интернациональный долг на нижестоя­щих должностях и, слава Богу, хоть в одном полку. Через 15 лет судьба сно­ва сведет нас, но уже в других долж­ностях и воинских званиях.

Пересечение государственной гра­ницы не заняло много времени. Гораз­до труднее было преодолевать Гератский горный перевал, шел густой круп­ный снег, видимость нулевая. Уралы, надрывно ревя моторами, преодолевали препятствие. Едем в одной кабине автомобиля, с одним автоматом на тро­их, включая водителя. Надвигались су­мерки. Хочется есть. Из припасов осталась только банка варенья, заботли­во уложенная Виктору Гуляеву его женой Людмилой. Съели на троих, за­хотелось пить, но воды тоже не было. Набирали в опустевшую банку из-под варенья снег и ели его.

К утру, преодолев перевал, стали спускаться к Герату. Первые посты афганских военнослужащих. Останав­ливают. Что-то говорят, по-русски по­нятно только слово водка. Через пол­часа снова начинаем движение. К ве­черу приблизились к Шинданду, где расположилась 5 мcд, без двух мото­стрелковых полков: один остался в Герате, а второй ушел в Кандагар, на базе которого впоследствии была сформирована мотострелковая брига­да.

Мы направляемся в оставшийся мо­тострелковый полк, куда нам и было выписано предписание. Идет дождь. Навстречу, разбрызгивая грязь, несет­ся боевая машина пехоты с включен­ными фарами, резко останавливается, с нее громким голосом спрашивают пароль. Не дождавшись нужного от­зыва требуют двигаться за собой. Тем­но, дождь усиливается. Подъезжаем к штабной палатке полка. Выгружаемся, заходим в палатку.

Тусклое освещение. Радиотелефо­нист в углу, несколько посыльных и дежурный офицер по штабу. Через некоторое время прибывает командир полка, высокий офицер с волевым ли­цом в танковой куртке. Мы представ­ляемся. Он вызывает начальника ме­дицинской службы полка и говорит: «Ну вот, Валера, наконец прибыли нормаль­ные военные медики. Организуй их размещение, введи в курс дела, а этих раздолбаев гони в шею». Каких раздолбаев мы поняли на следующий день, а пока нас капитан Климентионок по­вел в медицинский пункт полка.

Шли около часа, было темно, но наш начальник очень хорошо ориенти­ровался на местности, вовремя и пра­вильно называл пароли, так что дошли мы без приключений. Разместились на ночлег в изоляторе медицинского пун­кта, развернутом в лагерной палатке. Спать легли одетые, не снимая сапог, на носилки. Но заснуть не удавалось. Было сыро, промозгло, печка постоян­но дымила, дождь барабанил по по­логу палатки, и только под утро уста­лость взяла свое. Проснулись от шума ругани, криков не на русском языке. Когда разобрались, то выяснилось, что это суточный наряд устроил драку.

Утром построили личный состав медицинского пункта, зрелище было не из приятных. Перед нами стояло 32 грязных и замызганных солдата, пра­порщик и два врача, которые практи­чески не отличались от остальных. И это был личный состав медицинского пункта, начальником которого я был назначен. Виктор Алексеевич Гуляев, согласно предписанию, был назначен на должность младшего врача части. Забегая немного вперед, хочу сказать, что за весь период нашего пребыва­ния в Афганистане мы никогда не де­лили должностные обязанности, рабо­тали вместе и на конечный результат. И я благодарен Богу и судьбе, что та­кой человек был рядом со мной. Бла­годаря ему я смог выдержать, не со­рваться в этой сложной командно-ме­дицинской должности.

Проанализировав ситуацию, мы по­няли, что, в принципе, видим то, что видим. И по-другому в данной сложив­шейся ситуации быть не могло.

Огранизационно-штатная структура медицинского пункта мотострелкового полка не предусматривала помещений под размещение личного состава. Согласно выработанной доктрине в пе­риод Великой Отечественной войны это был этап оказания первой врачебной помощи на конкретный бой.

А здесь была совсем другая ситуа­ция. Нужно было где-то размещаться, спать, есть, умываться и врачам, и ос­тальному медицинскому персоналу. А на развертывание медицинского пунк­та выделялось всего 5 палаток: три лагерные — совсем маленькие, одна из которых предназначалась под размещение аптеки, вторая под изоля­тор, третья для размещения раненых, которым оказана первая врачебная помощь и они дожидаются отправки эвакуационным транспортом на этап квалифицированной медицинской по­мощи, и две УСТ — чуть побольше лагерных; одна палатка для развертыва­ния перевязочной, а другая выполняла функцию приемносортировочной и все.

Пролечить солдат с элементарной простудой, потертостями, гнойничковы­ми заболеваниями кожи было негде, а мотострелковый полк насчитывал око­ло двух с половиной тысяч военнослужащих. На врачебный прием ежеднев­но приходило по нескольку десятков солдат и сержантов.

Просчитав и обосновав ситуацию, мы все-таки убедили командование на вы­деление двух дополнительных больших палаток УСБ с кроватями, матрацами и простынями для размещения личного состава и для развертывания лазарета медицинского пункта. Совместно с ве­щевой службой полка наладили систе­му помывки всего личного состава пол­ка и санитарную обработку военнослу­жащих со сменой белья, поступающих на лечение. На всех больных заводи­лись истории болезни, где было распи­сано конкретное лечение по каждому заболевшему. Такого, как говорили во­еннослужащие, не было даже в г. Куш­ке в стационарном медицинском пунк­те, где раньше дислоцировался полк.

С личным составом медицинской пункта, начиная с подъема, проводили зарядку, составили расписание занятий по проведению боевой и специально подготовки. Вспоминаю один эпизод. С большим трудом на дивизионных складах удалось раздобыть два деревянных столба и металлическую трубу. Я поставил задачу двум водителям-санитарам их вкопать и оборудовать перекладину. К вечеру проверяю исполнение. Докладывают, что вкопали и все сделали. Подхожу, подпрыгиваю, делаю подъем с переворотом и вместе с перекладиной падаю. Оказываете для того чтобы не мучиться с выкапы­ванием ямы (а грунт там тяжелый, каменистый), они отрезали по метру от каждого столба и вкопали... Попало им за это. Через месяц личный состав было не узнать: чистые, подтянутые, даже блеск в глазах появился. В палатке, где лечились больные, через день на передвижной киноустановке «Украина» демонстрировали фильмы, иногда один и тот же в многократном повторении. Очень запомнился кино­фильм «В зоне особого внимания».

Кроме этого, практически ежеднев­но поступали раненые военнослужащие в результате неосторожного обраще­ния с оружием, которым оказывали неотложную врачебную помощь и эвакуировали в медицинский батальон дивизии.

Формировали врачебные укладки для оказания неотложной медицинской помощи, обучали средний и младший медперсонал введению внутривенно инфузионных растворов. В результате чего даже солдаты, стоявшие на дол­жностях санитаров, без медицинского образования быстро и грамотно могли поставить капельницу раненому в по­левых условиях.

Все это немного позже очень и очень пригодилось и востребовалось. Первый боевой рейд в горный район Чагчаран состоялся только через два с половиной месяца после введения полка в Афганистан.

Первый боевой опыт, первые поте­ри, первые боевые награды ...